Жажда
Автор: Вадим Черновецкий
Теги: жизнь, море, смерть, детство, психология, восприятие
Ссылка: http://www.creative.su/items/11832
Добавить в избранное
Опубликовано: 2013-03-02

Рассказ о детстве, Юге, море, познании мира и связанных с ним приключениях.

Море было мечтой.  Бесконечностью бирюзового счастья, которого он не заслужил.  Маленький Андрей считал дни, оставшиеся до отъезда в Крым, и с каждым днем изумление его всё росло.  Он был уверен, что в последний момент обязательно что-нибудь случится.  Скажем, он заболеет, и его оставят дома.  Или отменят поезд.  Или Луна упадёт на Землю.  Но так ничего и не случилось.  

А потом были помидоры и яйца в поезде, и соль в спичечном коробке, и карты.  А потом он забрался на вторую полку и увидел на потолке следы ног…  Он чуть не упал на пол.  А потом подумал, что если через сутки он своими глазами всё же увидит море, то и люди, гуляющие по потолку, перестанут удивлять.  Загадка – ничто по сравнению с тайной…

У Перекопа были маленькие заливчики, и в каждом был рыбак.  А деревьев стало мало, только редкие кипарисы.  Люди затаили дыхание, они уже предвкушали долгожданное, настоящее море.  Во всех их движениях появилась какая-то значимость, осмысленность.  Даже моя ложки или наливая кипяток, они будто чувствовали сопричастность к чему-то важному.  Они стали более молчаливы и глубоки.

А потом все вдруг затаили дыхание, и сиреневый свет отразился в их глазах.  И Андрей понял: свершилось.  Он мгновенно взглянул в окно: чудесная красота уходила за горизонт, разливалась повсюду, заполняя мир до краёв.  Теперь он знал: возможно всё.  Мир одарил его этой неизъяснимой радостью, мир открылся ему; теперь и он мог довериться миру.  Сквозь посеревшее от дорожной пыли окно фиолетовое море, сияя, вливалось в него, утоляя его жажду.  Но жажда была огромна.  

И вот они стоят в очереди за какими-то бумагами, а справа – лиловая необъятность.  Она затягивает, Андрей весь в ней.  А с неба обрушивается солнце, и всё вокруг нестерпимо, восхитительно ярко.  И его завораживает эта чрезмерность.  Родители говорят о гостинице, о бумагах, а он не в силах сказать и слова.  Он лишь зачарованно молчит.  И он не верит, что это он и что всё это наконец случилось.

И вот он впервые в море, и глоток воды заливается в рот.  Ого, она и правда солёная!  Это поражает его: он никогда еще в такой не был.  Земля – это в основном океан…  Вкус моря – вкус Земли.  И вот он проглатывает немного планеты, и плещется в ней, и несётся вместе с ней по Вселенной.

А потом он начинает замечать то, что помнят всю жизнь.  Мелочи, из которых и складывались тогда Юг, лето, радость.  Аттракционы за 15 копеек: все эти карусельки, лошадки и, конечно, автодром, где гоняют и толкаются машинки.  Где самый скромный и утончённый ребенок вроде Андрея невольно превращается в дорожного разбойника, который специально таранит всех, особенно папу с мамой.  И хождение в столовую за полдничным соком, это сладострастие возвышенных натур.  Прийти пораньше, взять побольше, залить в банки, пока никто не увидел…

А вот тихий час.  Странно: дети подвижны и не любят подолгу спать, но их заставляют.  И в детском саду, и в лагере, и часто в домах отдыха.  Их запирают после обеда в комнате на целых два часа, два самых теплых и солнечных часа: спите!  А их мучает жажда, которую невозможно утолить из графина…  Взрослые устают больше, и многие из них хотят спать целый день, но им нельзя: работа…  Ах, если бы только мы могли перенести, отдать всё наше время детских тихих часов себе взрослым!..

Андрей смотрит из-под одеяла: мама сопит всё более мерно и уже не ворочается…  Можно действовать!  Его мучает жажда.  Жажда!  Он тихонько встаёт, наливает холодную воду из графина в стакан, залпом выпивает.  И жажда ведёт его дальше.  Он крадётся к выходу…  Главное – бесшумно закрыть дверь.  Получилось!  

Теперь он один, один в этом жарком золотом мире.  И это чудесно.  Он чувствует не одиночество, а свободу.  Он идёт по ковру коридора, и этот запах гостиницы, невыразимый запах всех на свете домов отдыха, который ни с чем не спутаешь!  В холле он еще сильнее; он волнует, он живёт.
Перед входом в корпус две девочки в белых шортах играют в бадминтон.  Их почти обнаженные тела пропитаны южным солнцем.  Они гибко наклоняются и прыгают за воланом.  Ему почему-то нравится за ними наблюдать.  И Андрей вдруг понимает, что его восхищает не только их гибкость, но и само их устройство: руки, ноги, бёдра, рёбра, соски… нежность их черт, стройность тел, и то, что они добровольно решили обнажиться, подарив свою красоту миру одетых.  И вот секундное наваждение: ему хочется вдруг прижаться губами к их пупкам, целовать их загорелые животы, гладить грудь, спину…  Он не понимает, что с ним происходит.  Такого никогда не было.  Еще одна тайна завораживает его.  Мир сверкает своими гранями, тая в себе радость и опасность…

А вон гора Волошина.  Ее очертания напоминают профиль поэта, который любил здесь жить.  А там и другие Крымские горы.  Не слишком высокие, но кое-где очень крутые.  Ему рассказывали, что на них гибли альпинисты, штурмовавшие отвесные склоны.  И снова его поражает это сочетание – красота и опасность, смерть и красота.  

Он вспоминает, как неделю назад они шли по набережной и все ели сахарную вату: и дети, и взрослые.  И его родители, и брат.  И он понял, что должен, обязан получить свою сахарную вату: это был его кусок жизни, которого он не должен был лишаться.  Родители упрашивали его отказаться, но он стоял на своём.  И вот ему купили порцию ваты, он с удовольствием съел ее, а на следующее утро у него опухли веки и началась такая аллергия, что ему вызвали скорую.  И вот машина увозила его в больницу, в Феодосию.  А он почти в слезах провожал глазами такие знакомые уже корпуса, холмы, кипарисы…  На море был шторм, огромные волны разбивались о берег, дул ветер, его мир рушился и катился в пропасть.  

В больнице ему вкатили такой укол, что он долго потом не мог лежать на спине.  Его поместили в одиночную палату.  Мама дала ему с собой книгу – «Четвёртая высота», страниц 150.  Он прочёл книгу за день.  И начался кошмар скуки.  

Минуты превратились в часы, часы – в дни, дни – в недели.  Он проваливался в чудовищную, страшную вечность.  Он лежал в каком-то мраке один, как в космосе.  Иногда его звали на процедуры, тоже какие-то дурацкие.  Ему понравился только кислородный напиток.  

Но вот ему стало получше, он вышел в коридор…   И с удивлением обнаружил, что и в этом странном мире есть люди.  Там тоже стояла какая-то полутьма, но везде кипела жизнь.  Дети играли у подоконников, у стен.  Он отважился на путешествие в другой конец широкого коридора, похожего скорее на зал.  Это было как хождение за три моря.  Он шёл медленно и долго, поражаясь на каждом шагу.  Это был другой мир.  Там совсем маленькие дети играли в игрушки на полу.  У них были человечки, солдатики, дома, машинки.  И человечки эти жили в городах и ездили на машинах.  Дети играли в ту же игру, что и он с братом в Москве.  

Сколько жизни было вокруг!  Почему он раньше ее не замечал?  Потому что закрылся от мира своей болью.  Он смотрел на играющих детей тоже с какой-то жаждой и завистью.  Он хотел быть с ними, одним из них…  Но стена страха, робости и отчаяния удерживала его в своем одиночестве.  Ему понадобилось много лет, чтобы сломать эту стену.

Ему с самого начала сказали, что он проведет здесь, по крайней мере, неделю.  И он думал, что не доживет, что скука и одиночество убьют его окончательно.  Хотя это существование он и не воспринимал как жизнь: оно было адом.  Он стеснялся не только пойти играть к другим детям, но и попросить книжку у кого-то из персонала.  Нет, он даже не стеснялся.  Ему просто не приходило это в голову.  Одиночество – самый страшный ад.

Такой же ад пережил он и несколько лет спустя, когда родители впервые отправили его в летний лагерь.  Еще в автобусе он сразу выбрал одиночное место спереди, слева, у окна.  Он снова жаждал видеть всё, что было за окном, и снова боялся людей.  В лагере тоже кипела вокруг жизнь: дети болтали друг с другом, играли в мячик, в одно касание от стены.  Он дико завидовал им, неимоверно хотел играть и быть с ними – и снова ему даже в голову не приходило к ним подойти.  Ему почему-то казалось, что они сами должны его позвать.  Они ничего не имели против него, но считали, что раз он ходит один, то сам, наверно, этого хочет и тревожить его не надо.  
Вскоре у него начался жуткий конъюнктивит, и его перевели в изолятор медпункта.  И снова всё повторилось: ему дали какую-то книжку про пионера-героя, он прочёл ее минут за 20.  Он перечёл книгу несколько раз, но потом это надоело, и потянулись долгие, бесконечные, страшные часы пустоты и одиночества.  К нему приходили дети из его отряда, заглядывали в окно (он жил на первом этаже), спрашивали, как он там.

-- Нормально, -- едва слышно отвечал он, опуская глаза.  

И они уходили.

Ему даже в голову не приходило попросить их побыть с ним еще немного – ну или принести ему побольше книг.  Бывало, он выходил в туалет через коридор, остро и жадно впитывая в себя по дороге незнакомые запахи лекарств.  Там, за дверьми, в других палатах, шла жизнь, были люди.  Андрей припадал к дверям, не решаясь туда войти, с кем-то пообщаться.  Иногда ему попадались разные медсёстры в белых халатах, с нормальными, открытыми лицами…  Но он и с ними не решался заговорить или о чем-нибудь попросить.  

Ночью ему приснился сон.  Он дома, в Москве.  Стоит в своем подъезде, любуется игрой светотени, счастливыми солнечными зайчиками, слушает звуки двора.  Зовёт брата поиграть, даже дразнится.  Ему весело, он знает, что брат сейчас выйдет, они будут гулять вместе и придумывать разные истории – про клады, про человечков, про путешествия.  И брат выходит, и солнце светит ярче, и красные, синие, желтые, зеленые пылинки кружатся в его лучах так дружно и красиво…

Когда утром он открыл глаза и увидел сверху потолок изолятора, ему захотелось кричать от отчаяния – но он лишь тихо и долго плакал в подушку.  В тот же день приехали родители и брат и увезли его домой.  

Как бы то ни было, тогда, в Феодосии, он поправился намного скорее, чем ожидалось.  Может быть, помогла его жажда…  Мама забрала его уже на третий день.  Огромное жаркое солнце вкатилось, вломилось в его ад, превратив его в рай.  

…И вот он идёт от корпуса на пляж, и смотрит на горы.  Он слышал, что им много миллионов лет.  И он думает: как это возможно?  Есть ли у гор душа?  А что, если бы он был этими горами?  Стоял бы гигантский, тяжеленный, такой величественный и такой неподвижный.  Такой мудрый и всё видевший, но такой немой.  Такой могучий, но не способный даже пошевелиться.  Он жил бы миллионы лет, он был бы бессмертен.  Он знал бы всё, но ни о чём бы не мог поведать.  Он мог бы любить и грустить, плакать и смеяться, но никому, ни единой живой душе не смог бы об этом рассказать.  И только художники и поэты пытались бы его почувствовать…

Нет, уж лучше быть маленьким и теплым человеком.  Смертным, с короткой жизнью, но не таким безнадёжно одиноким.  У него-то хотя бы папа с мамой есть и брат.  И те летние девочки, и счастье от их гибкости и красоты…
Вот он вышел на море и впервые задумался о том, что если считать валы, то можно не уснуть, а сойти с ума.  Но это тихое помешательство, это просто вхождение в бесконечность.  Кто древнее – горы или море?  А что, если бы он был морем?  Море живое, в нем медузы и рыбы, в нем люди, в нем будут сегодня и те две девочки…  Да, морем стать он бы не отказался.  Вместить в себя всё, быть с людьми, с животными, но при этом жить вечно.

Теней почти не было, жара становилась невыносимой.  Было градусов 35.  Андрей пошел в парк писателей.  Он играл там раньше с семьей в настольный теннис.  Но вот он отошел от столов и направился по незнакомой тропинке.  Лес вокруг становился всё чаще.  Он уже с трудом пробирался сквозь заросли, но именно это ему и нравилось: жажда звала его.  Вдруг он увидел перед собой какую-то то ли лужу, то ли дыру.  Он решил, что в длину она не больше метра.  Он слегка разбежался и хотел было уже ее перепрыгнуть, но вдруг чьи-то большие сильные руки поймали его в последний момент, уже в воздухе.  

-- Стой! – прокричал хозяин рук…

-- Что?.. – ошеломленно спросил Андрей.

-- Там яма.  Огромная яма.  В длину метров пять.

-- Так…  А что в яме?

-- Провал в канализацию.  Оттуда уже не выбраться.  

Андрей пораженно смотрел на сторожа, на сияющий, лучезарный мир вокруг, на это жаркое южное лето, глянцевую зелень…  И думал о том, как он бы прямо сейчас тонул, задыхался в омерзительно вонючих фекальных массах.  Как еще минуту спустя он умер бы от отвращения, а лишь потом наступило бы удушье.  И всё это посреди сверкающего солнца, тепла, покоя, гармонии, целого мира живой красоты.  И он почувствовал вдруг, что мир открыт в любую сторону: и в сторону безграничного счастья, и в сторону чудовищной смерти.  

Внезапно он побежал прочь…  Даже не от ямы, а именно от этого осознания.  Мир предал его, надругался над его доверием, открытостью.  Но разве не то же самое было с сахарной ватой, обещавшей радость, но вместо этого погрузившей его в ад на бесконечные три дня?..  Он остановился, пораженный этой тайной.  Мир оказался коварнее и страшнее, чем он думал.  Но именно это оттеняло его красоту.  Это напугало и заворожило еще больше, жажда лишь росла.  

Он вернулся обратно к морю и пошел вдоль берега.  Ему почудилось вдруг, что море можно обогнуть.  Умом он понимал, что оно огромно, но идти было так легко, что, казалось, можно обойти и море, прийти пешком в чужие дальние страны.  Он видел их только на карте, но существуют ли они на самом деле?  Всю жизнь все вокруг него говорили только по-русски.  Может, в мире только и есть, что русский язык?..  А те английские пластинки, что иногда слышал, -- это кто-то придумал, подстроил, разыграл.  Подшутил над ним, чтобы он повторял, как дурак, какие-то странные слова, издавал нелепые звуки, а этот кто-то только смеялся бы над ним.

Стоп!  Почему он не поблагодарил сторожа?  Ведь тот спас ему жизнь!  А Андрей был так поглощен своими чувствами, что даже не подумал сказать ему спасибо.  Как несправедливо… и как странно, что какой-то незнакомый человек вынырнул вдруг из ниоткуда, спас его от кошмарной гибели и снова пропал в никуда, навечно…  Андрей почему-то знал, что больше они никогда не встретятся.  Эта внезапность пересечений человеческих судеб поразила его, по телу пошли мурашки…

Он залез на скалу прямо над волнами, но вдруг пошёл дождь, и порыв ветра чуть не сдул его в море, на хищные острые камни, лежавшие внизу.  Андрей вжался в скалу, лёг на нее и замер…  Опять!  Опять он чуть не погиб, но теперь уже спасся сам.  И опять с такой внезапностью…  Это было волшебно, это было страшно, это было непостижимо.

Но ливень закончился.  В небе возникла радуга, и Андрею захотелось вдруг дойти до ее начала.  До основы, которой она опирается о землю.  Он ясно видел: макушка радуги – вон у того облака, дужка – над морем, а начало – вон у той скалы.  Это легко, он сможет.  Там всего километр.
 
И он пошёл к радуге, чтобы потрогать ее, войти в нее, стать разноцветным, как она, как весь этот мир, слиться с ним, оставшись собой…

Но вдруг он почувствовал, что скоро кончится тихий час, и мама узнает, что он ушел без спросу куда-то один.  Надо возвращаться.  Пару дней назад он хотел встать прямо под луной, чтобы снизу она выглядела как узкая полоска.  Не вышло.  Вот и сейчас радуга куда-то отъезжала…

…Он прокрался в номер, осторожно лег в постель, накрылся пододеяльником… и только сейчас понял, как устал.  Сон обрушился на него, накрыв его с головой.  И он уже – горы, по нему карабкаются какие-то люди, о чем-то говорят.  Он хочет ответить – и не может.  Его засасывает какая-то вонючая масса, он уходит всё глубже и глубже, он машет руками и ногами, он зовёт маму, но вместо нее слетает с луны сторож, похожий на Бога…  У него опухают веки, кто-то изо всех сил бьёт его в задницу чем-то острым, Андрей орёт что есть сил и вдруг понимает, что на спине уже не полежать, он переворачивается на бок, но, кстати, он же всё еще летит в вонючую пропасть, где-то рядом звенит графин о стакан, льётся холодная вода, -- и он долетел до дна, ударился о него – но вот она, радуга!  Он стал ею, теперь он такой же разноцветный, как этот мир, он слился с ним, оставшись собою!  Но теперь ему нужно попасть на вершину этой радуги…

-- Ты чего? – спрашивает мама тревожно, но при этом почему-то смеётся.

-- А что? – как можно спокойнее отвечает Андрей.  

-- Ты чего с кровати-то скатился?

-- Я?

-- Ну да.

И он понимает вдруг, что лежит на полу, прямо на ковре…  Он хочет продолжения этого сна, этого приключения.  Неизъяснимая жажда наполняет его волнением, страхом и жгучей радостью.  Но то, что ему приснилось, можно продолжить и сейчас, после того как он проснулся.  Тут нет разницы.  Он в любом случае будет это продолжать.  

-- Ты так махал руками и ногами, -- продолжает мама. – Тебе что-то приснилось?

-- Жизнь.

18-20.07.2010
Просмотров: 2367 





Отзывы

_overdrive_     Мар 02, 2013 - 10:18    [ постоянная ссылка ]
_overdrive_
понравилось)
велкам на сайт, кстати)
1   +  –

Вадим Черновецкий     Мар 04, 2013 - 13:25    [ постоянная ссылка ]
Вадим Черновецкий
Спасибо, Аня!
1   +  –




Для добавления комментариев нужно зарегистрироваться

Информационные спонсоры

 

; ;
 

Розы и помидоры



Май 21 - 13:43
Дорога к дому
Na N_ See: Спасибо, все мы родом из детства)))

Май 21 - 13:32
Виноградная ночь
Na N_ See: Благодарю) Очень приятно, когда ...

Май 21 - 13:25
Как я снимался в массовке сериала «София». Часть 1
Na N_ See: Действительно интересно, познакомиться ...

Май 21 - 09:44
киса
Gothic 3: Супер! Все наброски живые и ...

Май 21 - 09:42
ящерка
Gothic 3: Классно!!!

Май 20 - 13:46
Как я снимался в массовке сериала «София». Часть 1
_overdrive_: класс) на такое стоит попасть хотя бы ...

Май 20 - 11:27
Ночь
Gothic 3: Огромное спасибо Вам! Мне очень приятно!

Май 20 - 11:15
Дорога к дому
Gothic 3:
Как в лучших детских снах!


Май 20 - 11:13
Виноградная ночь
Gothic 3: Впервые вижу такое, смотрю заворожёно, ...

Май 19 - 20:04
Ночь
Na N_ See: Это вообще за гранью ...

Май 19 - 19:56
Старая лейка
Маслова Юлия: Большое спасибо! Ваши отзывы греют ...

Май 19 - 19:54
Старая лейка
Na N_ See: Нет, это непереносимо, у меня просто ...

Май 19 - 16:46
Ночь
Gothic 3: Руслан, спасибо!

Май 19 - 12:45
Ночь
Руслан Валинчус: вашпе офигенно

Май 19 - 12:06
Если ангел молчит Рассказ второй
Кириллица: Простите, не заходила уже сто лет! У ...



Теги

грусть  любовь  философия  жизнь  импровизация  креатив  Фортепиано  FreePlaying  музыка  графика  карандаш  сюрреализм  девушка  пастель  живопись  акварель  реализм  холст  природа  небо  бумага  пейзаж  фото  этюд  портрет  гуашь  Вселенная  люди  город  граффити  иллюстрация  пленэр  лето  рисунок  Ручка  фотошоп  море  творчество  сон  масло  компьютерная графика  Перо  набросок  снег  зима  время  осень  окно  весна  вода  сказка  власть  россия  горы  река  Москва  утро  стихи  дождь  юмор  миниатюра  сказки  creative  кот  Тушь  свет  солнце  лес  ночь  Луна  космос  фотография  зарисовка  цветы  закат  Натюрморт  мистика  животные  реализм.  деревья  поэзия  Карандаши  вечер  гелевая ручка  цветные карандаши  ручки  дпи  общество  архитектура  акрил  птицы  человек  макро  фантастика  искусство  Арт  Гога  картина  дети  стих  кошка  creative.su  скетч  планшет  букет  художник  конкурс  Павел Яковлев  onegogia  Февральские недели  картины  пластилин  Самара  Art  Summer emotions  стихотворение  александр карасев  елец  графика швондерева  социум  Портретная графика  самоорганизованные конкурсы  ню  всенародное оповещение  лавизм  Константин Лорис-Меликов  Лорис-Меликов  wacom  наброски  роспись стен  впечатления  Сюжетная живопись  Столбова анастасия  арт брют  Цифровая живопись  Наталья Малышева  Александр Щусь  prosti84  Предчувствие В  picolinogallery  picolino  политика  Lee Ho Rvipereponki  Мировая архитектура  Некто М  DocGrandPiano  artrage  Золотая субъективность  Креативщики  ВАНГОГИКСКИЙ КЛУБ  ПЛЕНЭР- 11  наброски Гоги  пермь  фотоконкурс 2011  Константин  визуальное столкновение  Лиза Рэй  Дама из Амстердама  Мобильная фотография  аутсайдер арт  ПЛЕНЭР- 12  pentristo  КАРАНДАШНЫЙ КОНКУРС  Краски осени 2012  шамонин  ДЕКАРТ  Роза Савинова  Сергей Шувалов  импрессионизм  душа на бумаге  ОСЕНЬ ГОРЯЧА  ВЫЗЫВАНИЕ СНЕГА!!  Вызывание В-2014  ПЛЕНЭР-14  КОНКУРС МАЛОЙ ФОРМЫ  Признаки лета  резонатор души  аудио  непознанное  ФОТОПЛЕНЭР-14  тайны  загадки  КОНКУРС НЮ  акв.карандаши  скетчи  ПЛЕНЭР-15  ПРИЗЫ  ФОТОПЛЕНЭР-15  рисуночныймарафон  осенниймарафон  ЛИЦА ДОМОВ  водяной  идеал-цивилизм  строй  цивилизация  Летний дневник  Кама  графика поздней осени  creative24  КОНКУРС МАЛОЙ ФОРМЫ 2 
 
 


спонсорский блок: